Танюш, слушай, может заглянешь сегодня ко мне? с надеждой спросила сестра по телефону. А то мой муж опять уехал в Москву, дома скукотища одна с ребятнёй.
Татьяна потерла лоб, быстро перебирая в голове отговорки. О работе отмазаться не выйдет Ксения уж точно не поверит, шабаш нынче суббота. Про усталость заикнуться полезут расспросы, морали, советы. Татьяна глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
Ксюш, не выйдет сегодня, сказала она с ноткой сожаления. Мариша простыла, сидим дома, не выходим вообще.
Повисла пауза, и следом тяжёлый вздох сестры:
Вот это неудача… Так хотелось поболтать, пока дети играли бы вместе…
Таня закатила глаза, радуясь, что её не видно. «Дети вместе играют» ага, смешно. Мариша лишь бы бегала за младшими, пока взрослые чай гоняют на кухне.
Да, обидно очень, подтвердила Татьяна. Как поправимся обязательно наберу.
Ксения понемногу поохала, потом пожелала Марише здоровья и выключилась. Таня посмотрела на телефон и хмыкнула. Весь звонок четыре минуты, и за это время не спросила ни о её, Татьяниных, делах, ни о самочувствии, ни о работе. Звонила только узнать, придут ли няньки. Бесплатная помощь нужна, вот и всё.
В дверях показалась Мариша. Девочке 9 лет, она внимательно посмотрела на маму.
Опять тётя Ксюша? спросила.
Угу, Таня положила телефон на тумбочку. Дочь залезла к ней на диван и устроилась рядом, взгляд у неё смешанный: и злость, и облегчение.
Мам, я не хочу к ней больше ходить, вдруг выдала Мариша.
Татьяна удивлённо подняла брови мол, дальше? Мариша сжала губы, но потом выговорилась:
Она всё время мелких на меня влияет, обиделась дочка. Мне приходится присматривать, бегать, таскаться с этими игрушками.
Старшему там вообще только пять! возмутилась она. Я им не сиделка!
Таня погладила дочку по голове и улыбнулась: характер у девочки формируется, за себя стоит и не боится говорить вслух. Гордость взяла её.
Не переживай, сказала она. Больше такого не будет.
Мариша улыбнулась и ушла в свою комнату.
Таня осталась лежать и уставилась в потолок. В их семье всё как-то вывернулось набок. Ксения на четыре года младше, но уже четверо детей! А у самой Тани только одна Мариша, и ту ещё растить да растить, в нее силы, нервы, любовь всю вложить. Зато Ксюша оптом. Таня качнула головой.
Ксения же убеждена: за её детей должны отвечать все вокруг. Надежда Ивановна с Петром Петровичем, их родители, первыми на передовой. Потом ее свекровь, соседи, знакомые, тёткидядьки из других городов. Все впрягаются, кроме самой Ксюши.
Таня усмехнулась. Она-то про помощь мамы вспоминает только когда совсем безвыходно температура, аврал на работе, или физически уже на пределе. Остальное сама. Да, тяжело было, особенно первое время. Но выросла же Мариша самостоятельная, умная, не по годам рассудительная.
А Ксения только с годами всё больше привыкла к тому, что ей все должны.
Таня отмахнулась от тяжёлых мыслей, поднялась с дивана. На сегодня сестра уже докучать не будет маленькая победа. А тут субботние дела ждут гора: посудомойку разобрать, на кухне порядок навести.
…Дни мелькали в привычной круговерти. К пятнице вечером телефон завибрировал на экране имя сестры. Таня вздохнула ну вот, сейчас опять.
Танюш, как там твоя Мариша? слащавый голос Ксении. Отошла уже?
Всё окей, Таня прижалась спиной к стене. Бегает по дому, как ветер.
Ну отлично! радостно оживилась сестра. Тогда вы уж прям обязаны ко мне на выходные приехать, с ночёвкой, а?
Таня невольно закатила глаза начинается.
Скучно мне одной, канючит Ксения, дети балуются, муж в командировках.
Ксюнь, с ночёвкой не получится, мягко отказала Таня. Но давай я загляну в субботу часиков к одиннадцати.
Повисла кислая пауза. Видно, Ксюша рассчитывала на большее. Но после минутного спора согласилась хоть так.
…В субботу пасмурно, промозгло. Таня собралась, накинула пальто и пошла на автобус, полчаса дороги и пешком ещё десять минут.
Дверь сестра открыла сразу забегала вперёд:
А где Мариша? нахмурилась.
Занята, сказала Таня, входя. Уроки делает, скоро контрольная.
Ксюша скривилась, будто лимон съела. Захлопнула за Таней дверь не слишком приветливо.
Да уж, племянница твоя совсем стала невыносимой, буркнула Ксюша. Ни писать, ни приходить не хочет.
Таня сняла пальто и повесила у входа. В глубине квартиры орали дети, что-то гремело. Она повернулась к сестре и спокойно глядя в глаза сказала:
Она просто устала быть няней в вашем доме.
Ксения взорвалась, покраснела, глаза злые:
Это вообще нормально! На старших младших навешивать! Все помогают, только вы с Маришей у нас особенные!
Для твоих детей не нормально, тихо, но твёрдо сказала Таня.
Не чужие они ей! Ксения всплеснула руками. Родня!
Ей только десять, Ксюша. Она ребёнок, не прислуга.
Ксения подошла ближе, упрямо буравя взглядом. В детской заплакал младший, но она даже ухом не повела.
Это ей принесёт пользу! ткнула пальцем в сторону Тани. Пусть учится с детьми, пригодится!
Не нужны ей такие уроки! не выдержала Таня. У неё и братьев-то нет.
Вот и пусть с моими учится! вскрикнула Ксюша.
Таня сделала шаг назад, потрясённая. Ксения даже не пытается скрыть мотивов.
Ты хоть себя слышишь? спросила Таня. Ты мою дочку используешь как бесплатную няню!
А что такого? Ксения встала в позу. Мне одной тяжело!
Тогда зачем было четверых рожать?! вырвалось у Тани.
Ксения аж задохнулась:
У тебя дочь взрослая! Могла б помогать после школы хоть через день!
Это была последняя капля. Таня внутри взорвалась.
Ты уже совсем берега потеряла, прошипела она. Всё перекладываешь на других.
Я просто прошу помощи! не сдаётся Ксюша.
Нет, ты требуешь! Таня схватила пальто. Ты уверена, что весь мир должен тебя спасать!
И что? Родители помогают! Свекровь помогает! А вы все чужие, только ноете!
Родители уже не молодые, накидывала сама Таня пальто. Им бы отдыхать, а не внуков рядами нянчить.
Им нравится! Ксюша схватила Таню за рукав.
Мы больше сюда не придём, сказала Таня, вырываясь. Поиски других нянек продолжай.
Она вышла, не слушая истерики сестры. За спиной хлопнула дверь.
…Звонок от мамы настиг уже вечером. Таня ахнула и подняла трубку.
Татьяна, это что ты удумала?! у Надежды Ивановны голос дрожит. Ксения вся в слезах! Сестру до нервов довела!
Мам, я просто правду ей сказала, спокойно отозвалась Таня.
Какую ещё правду? Что ты не хочешь поддерживать сестру?!
Помогать и быть рабыней разные вещи, мама.
Она одна с четырьмя детьми! Ей тяжело! Муж вечно по командировкам!
Это её выбор, Таня упёрлась. Не мой. Не Маришин.
Мариша могла бы и помочь малышам хоть иногда! Все Гале помогают, только ты одна у нас с особенностями!
Нет, перебила Таня. Моя дочь не будет бесплатно обслуживать чужих детей.
Они не чужие! Это семья!
Таня подошла к окну. За ним сумерки, фонари, мокрые дворы.
Мама, если вам с папой хочется всё время свою на детей Ксюши тратить на здоровье, сказала Таня серьёзно. Но я так не буду.
Ну и эгоистка ты, Таня! голос матери стал резким.
У меня своя семья. Муж, дочка. Я не буду жить за счёт сестры.
Она отключилась, телефон бросила на диван и закрыла лицо руками.
Тёплые руки обняли её сзади. Мариша подошла тихонько, положила голову на плечо.
Мам, я слышала, прошептала она.
Таня повернулась и крепко её обняла, вдыхая родной детский запах волос.
Я всё ради тебя, сказала Таня. И дальше буду.
Мариша посмотрела на маму и улыбнулась так благодарно и крепко, что у Тани защемило сердце.
Я знаю, мам, тихо сказала дочка.
Они стояли обнявшись у окна, глядя на вечерний Питер. Где-то Ксюша наверняка шмыгала носом и жаловалась свекрови, а мама обзванивала родню, негодуя на «черствую» старшую дочь. Но тут, в их квартире, было по-настоящему тепло и спокойно.
Таня приняла решение и обратной дороги для неё не было. Пусть даже теперь будет иначе с сестрой и мамой Мариша важнее. Ее детство, её покой, её право быть просто ребёнком.
