Квартира для мамы, а не для сына
Мне тридцать шесть, и я до сих пор помню тот звонок тридцатого декабря, когда мама сказала: «Ваня, я дома».
Двенадцать тарелок бабы Насти
В Сумах, на улице Садовой, баба Настя три дня варила холодец, пекла паску и красила яйца луковой шелухой
Киев, подвал на улице Марины Раскoвой. Рассказывает Елена Сергеевна — та самая «равнодушная хозяйка».
Киев, подвал на улице Марины Расковой. Рассказывает Елена Сергеевна — та самая «равнодушная хозяйка».
RU
04
Карта на день рождения без моего имени
Девять лет я была в этой семье тем человеком, к которому обращаются, когда нужны деньги, и которого забывают
RU
01
Ночь, когда Марину Коломиец не могли достать
Марина Коломиец заперла гараж на Осокорках в половине первого ночи и поняла, что руки у неё до сих пор трясутся.
RU
01
Долг перед сценой
Девятнадцать лет Оксана Величко не выходила на поклон без того, чтобы за кулисами не стоял он — Степан
RU
02
Не в ту дверь
Звонок прозвенел, когда Светлана как раз смывала шампунь с головы Камилы. Она выругалась сквозь зубы
RU
01
Собака, которая каждое воскресенье ждала у могилы
Меня зовут Оксана Гречко, мне сорок девять, живу в Виннице уже двадцать лет. Три года назад, в ноябре
Тридцять шість років страху: як тітка Рива тримала родину на короткому повідку
Київ, серпень, спека така, що асфальт на Хрещатику плавиться під підошвами. У квартирі на Подолі, у старій